«Для меня Россия – это русский язык, русская культура, но воспринимаю я ее (очевидно, Россию - maksimrop) как приезжий». Удивительная фраза…вот то отчетливое понимание своей отстраненности от нации (а лучше - народа), этого всегда так не хватало русской интеллигенции с ее притязаниями на преображение действительности, с ее пониманием русского народа, как народа-богоносца…Но Генис не интеллигент в том значении этого слова, какое вкладывают в него русские и которое не имеет адекватного выражения в английском языке. Как сказал мой друг: «В нем нет русской глубины, он скорее наблюдательный эрудит». В этом смысле он (Генис) скорее intellectual. От него не остается ощущения своего… В нем нет интереса к русской жизни, он не ожесточен, не отрезвлен бытом. Дуня была права, говоря о том, что у русских силен «бытовой мистицизм», возможно, именно поэтому у нас есть религиозная философия (а лучше – религиозная мысль), но нет ни одной более-менее завершенной философской системы, за исключением может быть философии Семена Франка.
«Мне нравится, когда Генис пишет про людей гораздо больше, чем он пишет свои мысли». Дуня как всегда попала в десятку…Если размышлять о русской культуре и литературе, надо быть готовым к абсурду, надо допустить абсурдность своих суждений и воспринять их как должное. Но Генис говорит: «Я люблю абсурд, но только у других. Сам я – раб осмысленного повествования» (цитата из его трехтомника, том 3ий). Возможно поэтому у меня сложилось ощущение того, что Генис недопонимает. Так в февральском Esquire есть «фантики Александра Гениса», его размышления над картиной «Явление Христа народу» Александра Иванова. Генис очень близко подбирается к сути, но картина так и остается для него «фантиком», а сам он продолжает недопонимать того, что темы русской культуры будут христианские и тогда, когда в сознании своем русские писатели, художники отступят от христианства (см. Николай Бердяев «Русская идея»)…
Одна моя хорошая знакомая сказала, что Генис сродни Пушкину и Бродскому и что все они космисты и космополиты и т.д. и т.п. Возможно, это и так, но на мой взгляд Бродский интересен Генису именно как персонаж русской литературы и дорог как творческая личность, обращенная в язык. Здесь не возникает такой пропасти как между Генисом и, например, Достоевским, поэтому из его уст очень органично слетает фраза: "Русский народ - это народ придаточного предложения". Безусловно, сам Бродский мыслил в этой фразе больше чем Генис, но здесь Генис искренен, в том смысле, что он близок к откровению (категория для него незнакомая и почти невозможная). Очевидно, многих привлекает именно это, многие ведутся на "универсализм" Гениса в свете универсализма Бродского, Пушкина…
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
.jpg/200px-%D0%98%D0%B7%D0%B3%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_(%D0%BF%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC%D0%B0).jpg)
В очередной раз посмотрел "Изгнание". Как всегда у Звягинцева это такой притчевый фильм. И, конечно, в нем в какой-то степени обстановка абстрагирована (эти сине-серые тона; непонятно, где происходит действие). Имена такие универсальные. Не совсем понятно, почему фильм так называется. Изгнание из рая? По существу идея-то такая. Человечество извращено до такой степени, что оно вот таких простых вещей не понимает. И вот это изгнанное из рая человечество, когда все сместилось со своих мест, эти простые вещи как-то извращены и не постигаются (онтологическое значение утрачивается). Хочется сказать: "Не о том совсем! Это совсем не о том, о чем вы говорите!"
excited
creative